Неточные совпадения
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?
Часы бегут: она
забыла,
Что дома ждут ее давно,
Где собралися два соседа
И где об ней идет беседа.
«Как быть? Татьяна не дитя, —
Старушка молвила кряхтя. —
Ведь Оленька ее моложе.
Пристроить
девушку, ей-ей,
Пора; а что мне делать с ней?
Всем наотрез одно и то же:
Нейду. И все грустит она
Да бродит по лесам одна».
— Да, да, милая Ольга, — говорил он, пожимая ей обе руки, — и тем строже нам надо быть, тем осмотрительнее на каждом шагу. Я хочу с гордостью вести тебя под руку по этой самой аллее, всенародно, а не тайком, чтоб взгляды склонялись перед тобой с уважением, а не устремлялись на тебя смело и лукаво, чтоб ни в чьей голове не смело родиться подозрение, что ты, гордая
девушка, могла, очертя голову,
забыв стыд и воспитание, увлечься и нарушить долг…
Как будто
забыв о смерти отчима, она минут пять критически и придирчиво говорила о Лидии, и Клим понял, что она не любит подругу. Его удивило, как хорошо она до этой минуты прятала антипатию к Лидии, — и удивление несколько подняло зеленоглазую
девушку в его глазах. Потом она вспомнила, что надо говорить об отчиме, и сказала, что хотя люди его типа — отжившие люди, но все-таки в них есть своеобразная красота.
Угловатые движенья
девушки заставляли рукава халата развеваться, точно крылья, в ее блуждающих руках Клим нашел что-то напомнившее слепые руки Томилина, а говорила Нехаева капризным тоном Лидии, когда та была подростком тринадцати — четырнадцати лет. Климу казалось, что
девушка чем-то смущена и держится, как человек, захваченный врасплох. Она
забыла переодеться, халат сползал с плеч ее, обнажая кости ключиц и кожу груди, окрашенную огнем лампы в неестественный цвет.
И тотчас же
забыл о Дронове. Лидия поглощала все его мысли, внушая все более тягостную тревогу. Ясно, что она — не та
девушка, какой он воображал ее. Не та. Все более обаятельная физически, она уже начинала относиться к нему с обидным снисхождением, и не однажды он слышал в ее расспросах иронию.
Молодая
девушка вздрогнула, побледнела, крепко, не по своим силам, сжала мне руку и повторила, отворачиваясь, чтобы скрыть слезы: «Александр, не
забывай же сестры».
— Ведь Надежда-то Васильевна была у меня, — рассказывала Павла Ивановна, вытирая слезы. — Как же, не
забыла старухи… Как тогда услыхала о моей-то Кате, так сейчас ко мне пришла. Из себя-то постарше выглядит, а такая красивая
девушка… ну, по-вашему, дама. Я еще полюбовалась ею и даже сказала, а она как покраснеет вся. Об отце-то тоскует, говорит… Спрашивает, как и что у них в дому… Ну, я все и рассказала. Про тебя тоже спрашивала, как живешь, да я ничего не сказала: сама не знаю.
Прошло несколько времени, и П. мало-помалу успел
забыть и о
девушке, и о прижитом с нею сыне своем, а потом, как известно, и умер без распоряжений.
Жених держал себя с большим достоинством и знал все порядки по свадебному делу. Он приезжал каждый день и проводил с невестой как раз столько времени, сколько нужно — ни больше, ни меньше. И остальных
девушек не
забывал: для каждой у него было свое словечко. Все невестины подруги полюбили Галактиона Михеича, а старухи шептали по углам...
— Не любишь?
забыл? — шептала она, отступая. — Другую полюбил? А эта другая рохля и плакса. Разве тебе такую было нужно жену? Ах, Галактион Михеич! А вот я так не
забыла, как ты на своей свадьбе смотрел на меня… ничего не
забыла. Сокол посмотрел, и нет
девушки… и не стыдно мне нисколько.
«Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь, унес орел, спустившись с неба. Стрелы, пущенные в него мужчинами, упали, жалкие, обратно на землю. Тогда пошли искать
девушку, но — не нашли ее. И
забыли о ней, как
забывают обо всем на земле».
— Спать пора! — зевая, решают
девушки,
забывая, что при матушке они никогда раньше одиннадцати часов не оставляли пряжи.
— Не
забудьте, Лазер, накормить
девушек обедом и сведите их куда-нибудь в кинематограф. Часов в одиннадцать вечера ждите меня. Я приеду поговорить. А если кто-нибудь будет вызывать меня экстренно, то вы знаете мой адрес: «Эрмитаж». Позвоните. Если же там меня почему-нибудь не будет, то забегите в кафе к Рейману или напротив, в еврейскую столовую. Я там буду кушать рыбу-фиш. Ну, счастливого пути!
— Добрыми делами, Груня, воздашь, — сказал Патап Максимыч, гладя по голове
девушку. — Молись, трудись, всего паче бедных не
забывай. Никогда, никогда не
забывай бедных да несчастных. Это Богу угодней всего…
А вы,
девушки, не
забыв Бога живите, не буянно поступайте…
Голос этой
девушки — мягкий, вибрирующий, с довольно большим регистром — звучал вплоть до низких нот медиума, прямо хватал за сердце даже и не в сильных сценах; а когда началась драма и душа"ребенка"омрачилась налетевшей на нее бурей — я
забыл совсем, что я автор и что мне надо"следить"за игрой моей будущей исполнительницы. Я жил с Верочкой и в последнем акте был растроган, как никогда перед тем не приводилось в театральной зале.
— Экипаж на житный двор, а лошадей в конюшню! Тройку рабочих пусть выведут пока из стойл и поставят под сараем, к решетке. Они смирны, им ничего не сделается. А мы пойдемте в комнаты, — обратилась она к ожидавшим ее
девушкам и, взяв за руки Лизу и Женни, повела их на крыльцо. — Ах, и
забыла совсем! — сказала игуменья, остановясь на верхней ступеньке. — Никитушка! винца ведь не пьешь, кажется?
Вид этой страшно смущенной, растерянно стоявшей перед ним прелестной
девушки заставил его в одно мгновение уже
забыть весь составленный им ранее план разговора с ней, и вертевшийся на его языке язвительный ответ на ее невольную ложь, совершенно против его воли, сложился в другую фразу.
Даже в черной душе подлого руководителя, пожалуй, более несчастной, нежели испорченной
девушки, проснулось то чувство, которое таится в душе каждого русского, от негодяя до подвижника, чувство любви к отечеству — он снова вступил в ряды русской армии и уехал из Петербурга, не
забыв, впрочем, дать своей ученице и сообщнице надлежащие наставления и создав план дальнейших действий.
От полковника получено было, наконец, письмо, извещающее, что Александра Григорьевна с величайшим удовольствием разрешает детям взять залу для такой умной их забавы. С своей же стороны Михаил Поликарпович прибавлял сыну: «Чтобы
девушка гуляла, но дельца не
забывала!» Полковник терпеть не мог театра.
Но с наступлением вечера он
забывал обо всем мире, и даже образ чернобровой
девушки застилался будто туманом.
— Да, я
забыла! — медленно сказала
девушка. — Подождем еще неделю, еще неделю! А как вы думаете — он согласится?
— Говоришь, а сама не знаешь! — перебила ее другая
девушка. — Какие под Москвой русалки! Здесь их нет и заводу. Вот на Украине, там другое дело, там русалок гибель. Сказывают, не одного доброго молодца с ума свели. Стоит только раз увидеть русалку, так до смерти все по ней тосковать будешь; коли женатый — бросишь жену и детей, коли холостой —
забудешь свою ладушку!
Занятая своим горем молодая женщина — и в этом едва ли можно винить ее —
забыла о своей подруге, тем более, что, как помнит, вероятно, читатель, объяснила ее исчезновение возникшим в сердце молодой
девушки чувством к графу, что отчасти подтверждал и смысл оставленного письма.
Причиной этого смущения было то, что он совсем
забыл эту молодую
девушку, жившую в доме его родителей и когда-то с чисто женскими ласками и вниманием врачевавшую его разбитое сердце.
— Вы смотрите на это глазами вашего услужливого воображения, а я сужу об этом на основании моей пятидесятилетней опытности. Положим, что вы женитесь на той девице, о которой мы сейчас говорили. Она прекраснейшая
девушка, и из нее, вероятно, выйдет превосходная жена, которая вас будет любить, сочувствовать всем вашим интересам; но вы не
забывайте, что должны заниматься литературой, и тут сейчас же возникнет вопрос: где вы будете жить; здесь ли, оставаясь смотрителем училища, или переедете в столицу?
— Вы
забываете только одно маленькое обстоятельство, Виталий Кузьмич, — сухо заметила Раиса Павловна, останавливаясь в дверях, —
забываете, что Луша совсем большая
девушка и может иметь свое мнение, свои собственные желания.
Я
забыл, что я увлек
девушку и сам начал уже увлекаться ею до того, что ни одного вечера не был в состоянии провести без ее общества…
Тут я вижу осторожность: не
забываете писать о рюмках, которые выпиваете, а такое важное событие, как смерть «
девушки в красном», проходит в романе бесследно…
—
Забудьте об этом… Я ей не судья, но и не ее защитник. Между мной и этой
девушкой кончено все… Если вы хотите спасти ее, спасайте, я же не хочу ни губить ее, ни спасать, ее будущность для меня безразлична… Моя невеста умерла… Я буду оплакивать ее всю мою жизнь… Она ее убийца — Бог ей судья… Мстить за себя не стала бы и покойная, я тоже не буду мстить ее убийце… Остальное — ваше дело…
Таня, повторяем, успокоилась и даже почти
забыла о существовании на деревне отца, тем более что к этому именно времени относится появление в Зиновьеве первых слухов о близком приезде в Луговое молодого его владельца, князя Сергея Сергеевича. Порой, впрочем, в уме молодой
девушки возникала мысль о таинственном «беглом Никите», жившем в Соломонидиной избушке, но эта мысль уже не сопровождалась страхом, а, скорее, порождалась любопытством.
— Вот и проговорились сами…
Забыли, что только сейчас называли меня Татьяной Берестовой, — со смехом заметила молодая
девушка.
Несмотря на то что, как мы знаем, он отдал свою судьбу всецело в руки Провидения, князь не мог все же
забыть, что эта холодно и порою даже надменно обращавшаяся с ним петербургская красавица несколько месяцев тому назад была влюбленной в него провинциальной
девушкой, давшей ему согласие на брак, согласие, усугубленное благословением ее покойной матери.
Я сейчас же
забыл о Пепкиной трагедии и вспомнил о ней только в антракте, когда гулял под руку с Александрой Васильевной в трактирном садике. Любочка сидела на скамейке и ждала… Я узнал ее, но по малодушию сделал вид, что не узнаю, и прошел мимо. Это было бесцельно-глупо, и потом мне было совестно. Бедная
девушка, вероятно, страдала, ожидая возвращения коварного «предмета». Александра Васильевна крепко опиралась на мою руку и в коротких словах рассказала свою биографию.
— Вы
забываете, что сестра моя женщина, больше —
девушка, и мужчина виноват всегда, особенно если выведет ее из себя.
Я так торопился, что даже
забыл о штиблетах и вспомнил об этом обстоятельстве только на улице, догоняя
девушек.
— Чуть не
забыла, — сказала Коковкина. — Схожу. Девушка-то она такая милая.
Она видела самого Росси и не
забыла сцены, где Кин отговаривает молодую
девушку отдаваться театру. Она плакала тогда и в театре и у себя, вернувшись домой. Но что же это доказывает?
Бенефициантка играла молоденькую, игривую едко-острую
девушку, очень старалась, брала всевозможные тоны и ни одной минуты не
забывала, что она должна пленить всех молодостью, тонкостью и блеском дарования.
— Хороший, открытый взгляд… — произнес он, кладя мне на лоб свою тяжелую руку. — Да останется он, волею Аллаха, таким же честным и правдивым во всю жизнь… Благодаренье Аллаху и пророку, что милосердие их не отвернулось от дочери той, которая преступила их священные законы… А ты, Леила-Зара, — обратился он к
девушке, —
забыла, должно быть, что гость должен быть принят в нашем ауле, как посол великого Аллаха!
— Не
девушкой я за тебя выходила замуж… — шептали побелевшие губы. — Нет моей в том вины, а
забыть не могла. Чем ты ко мне ласковее, тем мне страшнее. Молчу, а у самой сердце кровью обливается.
— Ты смотри, — уже строго увещевала ее, волнуясь, благоразумная
девушка, — ты роль-то не
забудь… Да говори громче… На репетициях едва под нос себе что-то шептала. Ведь пойми, ради господа, Маша, попечители, гости, все будут… Не осрами, ради самого Христа… За тебя да за мою Дуняшу пуще всего боюсь я… Ну да, та ежели и сробеет, Антониночка подскажет. Сбоку за кулисой будет она сидеть. А вот ты уж и не знаю, право, как справишься, — сокрушалась
девушка.
Нан взяла первый попавшийся стул и села подле Дуни. Сохраняя на лице своем тот же обычный чопорно-невозмутимый вид светской
девушки, она расспрашивала Дуню о приюте, не
забывая в то же время усердно подкладывать на ее тарелку лучшие куски.
Простодушные люди поверили ему, несмотря на гнев
девушки,
забыв о том, что ведь она сама звала на помощь, — никто не знал, что характер грека зовется хитростью.
Тригорин. Здравствуйте. Обстоятельства неожиданно сложились так, что, кажется, мы сегодня уезжаем. Мы с вами едва ли еще увидимся когда-нибудь. А жаль. Мне приходится не часто встречать молодых
девушек, молодых и интересных, я уже
забыл и не могу себе ясно представить, как чувствуют себя в восемнадцать-девятнадцать лет, и потому у меня в повестях и рассказах молодые
девушки обыкновенно фальшивы. Я бы вот хотел хоть один час побыть на вашем месте, чтобы узнать, как вы думаете и вообще что вы за штучка.
— Матушка! — воскликнула молодая
девушка и в этом восклицании было столько протеста против возможности
забыть любимого человека, погибшего такою ужасною смертью и променять его на кого-либо другого.
Он говорил это самому себе, но вместе чувствовал, что какая бы справка ни принесена была ему об этой
девушке,
забыть ее он не будет в состоянии. Он откинул мысль наводить справки… Он счел это недостойным ни себя, ни ее. С этой мыслью он заснул.
Вот и комната княжны… Здесь, конечно, расстанется с нею Волынской, унеся с собою сладкую добычу любви? Спальня
девушки — святилище для постороннего мужчины; преступник уже тот, кто входил в нее с мыслью обольщения. Время рассуждать об этом безумцу!.. Волынской
забыл все святое… он входит за Мариорицей. Одинокая свеча нагорела; никого нет!.. Сумрак и тишина келий!.. Бедная
девушка дрожит, сама не зная отчего; она, как робкое дитя, упрашивает, умоляет его выйти.
Извозчичья карета, нанятая с вечера, приехала в семь часов утром. Дашу разбудили. Анна Михайловна то бросалась к самовару, то бралась помогать
девушке одевать сестру, то входила в комнату Долинского. Взойдет, посмотрит по сторонам, как будто она что-то
забыла, и опять выйдет.
Она вспомнила, что там, внизу, в кабинете отца, быть может, уже совершено второе задуманное преступление. Вся охваченная мыслью о спасении молодой
девушки, бедная женщина, еще слабая головой, совершенно
забыла о второй части подслушанного ею гнусного заговора отца и сына. Она быстро зажгла стоявшую на столе свечу и бросилась из комнаты вниз.